 |   август 2006 |
Поэтом можешь ты не...Дарья Пыркина 
Когда искусство, являющееся общим языком для социальной инертности, становится независимым искусством в современном смысле этого слова, т.е. выделяется из породившего его религиозного космоса и становится продуктом индивидуального труда, оно превращается в движение, властвующее над всеобщей историей разделенной культуры. Ги Эрнест Дебор. "Общество спектакля" Свобода, как известно со времен Спинозы, – это осознанная необходимость. Осознание такой необходимости в художественном контексте – с некоторых пор вещь первостепенно важная, из которой впоследствии вырастает целый клубок разного рода переживаний, стремлений и поисков. Соединение морально-этических с художественными принципами, целями и задачами, воплощение и реализация политических позиций в артистических практиках, солидаризация с социальными движениями, акции, манифестации, различные формы коллективной самоорганизации сообществ и "множеств" в противовес магистральной линии художественного и социополитического процесса – все эти проблемы так или иначе связаны с вопросом художественных свобод, прав и обязанностей. В сегодняшнем искусстве осуществляется некий новый – очередной – эстетический уклон в этическую проблематику, связанный с формированием прямого авторского высказывания, позитивного утверждения взамен гротескному и "трэшовому" отрицанию, и формулирование новых моделей взаимодействия художественного и социального пространств. Снова обсуждаются проблемы места, возможностей, художественного языка и границ искусства. В некотором смысле, можно говорить о смыкании экзистенциального, социального и эстетического пространства искусства, об уничтожении границ между творчеством, продуктом художественного сознания, и реальностью зрителя. Очерчивание границ свободной территории искусства и необходимость выхода за них с целью интервенции в иные общественные пространства в очередной раз ставится на повестку дня. Просветительские рассуждения о "свободном акте творения", имеющем отклик в "коллективной совести", романтическая идея о том, что только лишь через красоту человек в состоянии обрести свободу, в связи с чем все проблемы политических практик переместились на время в эстетическую сферу, утопические проекты художников авангарда по переустройству мира художественными средствами, наконец, революционный пафос Ситуационистского Интернационала – все это вновь актуализируется здесь и сейчас. Конец художественного сезона 2005/06 года в Москве ознаменовался плеядой выставок, одной из ключевых тем которых оказались поиски свободы. Свободы от кураторского надзора и манипуляций – в случае с выставкой "Враньё" Общества "Радек" в галерее Гельмана. Очерчивание границ свободных пространств искусства и сохранение его территориальной целостности – в "Территориях свободы" в Центре искусств на Неглинной. Свободы (а также возможности и необходимости) художественного высказывания без обиняков по животрепещущим вопросам – в проекте "8=8" в L-галерее. Все три довольно синтетически объединенные в рамках настоящего текста выставки представляют собой как бы три полюса. Первая из них – нарочито хаотичная экспозиция архива деятельности Общества "Радек" за 1998 – 2005 гг., "отчет о проделанной работе", некая коллективная концепция саморепрезентации группы художников (в основном фиксированной, хотя и варьировавшейся с течением времени), выступавшей "единым фронтом" и не присваивавшей многим работам индивидуального авторства. Абсурдистские акции, перформансы и знаменитые скотч-пати, квазиполитические манифестации и маркирование "политического бессознательного", кажущаяся несколько наивной с позиций сегодняшней реальности критика "спектакля" в современном искусстве – все эти направления представлены в ретроспективе, дополненные также материалами музыкального проекта и архивом печатного органа HandRadek. Размежевание с мейнстримными, коммерчески оправданными и вписанными в контекст доминирующих экономико-политических и идеологических взаимоотношений художественными практиками, выстраивание новых моделей взаимодействий внутри сообщества и вовне – все эти опыты, реализованные "радеками", представляют собой важную веху в истории отечественного искусства. "Территории свободы", в отличие от них, – результат кураторского усилия и отбора. Большинство представленных в проекте художников – ученики лондонского Goldsmiths College, давшего некогда миру Young British Artists, и уже в силу этого обстоятельства обреченные на повышенное внимание и ожидание радикализма действий. Впрочем, судя по всему, особенного радикализма сейчас не предвидится – художники заняты исследованием самого феномена авторской свободы и ответственности, неким новым очерчиванием границ искусства, выходить далеко за которые они, очевидно, не собираются и лишь препарируют существующие общественные антагонизмы (проблему бытия человека и художника в "спектакле", сопротивления навязываемым стереотипам, все большей унификации жизни и сознания, манипулирования потоками информации и т.д.) художественными средствами. Проект дополняют лишь два проекта отечественных художников, Алексея Калимы и Дианы Мачулиной, в некотором смысле размыкающие замкнутое художественное пространство. Третья выставка, "8=8", инициирована самими участниками и представляет собой объединение индивидуальных высказываний ряда близких по духу, но в основном работающих соло художников на заданную сегодняшней политической реальностью тему. Кураторы проекта – художники Давид Тер-Оганьян и Илья Будрайтскис, присоединившиеся к ним авторы – Александра Галкина, Иван Бражкин, Павел Микитенко, Алексей Булдаков, Валерий Чтак, Жанна Кадырова, Виктор Макаров, Евгений Куковеров, т.е. фигуры, уже достаточно "скомпрометировавшие" себя активной включенностью в политические практики и известные своим противостоянием системе. Ситуация "репрессивной толерантности", когда плюрализм мнений и жизненных ценностей, культурных сообществ и традиций, национальных, расовых, этнических и пр. идентичностей постулируется едва ли не как новая идеология, порождает новую актуальность проблемы самоидентификации и индивидуальной – в противовес "глобальной" – ответственности. Именно такой, может быть неслаженный, хор отдельных (но не "разделенных") голосов сливается в проекте в некое общее "множество", определяющее значимость события. Сам факт возможности такого солидарного художественного (и зачастую абстрактно-символического, без явной критической окраски) жеста на тему мирового порядка и его моральная необходимость, реализация которой стала возможной лишь благодаря совместной коллективной организации авторов, имеет особую значимость. Эстетическое переживание конфликтов окружающей действительности, ее тревог и угроз, проблема нынешней, все сжимающей тиски растворенной повсюду власти и автономных от нее уголков свободного высказывания (тех самых элементов "гражданского общества", столь редких для российского контекста, а потому превращающих вполне "законное" или "закономерное" событие в редкий и "героический" прецедент), идея слияния в единое целое разрозненных и не теряющих своей собственной идентичности инициатив – эти и многие другие темы разрабатывают участники выставки. Социальноответственное искусство, новое ощущение сопричастности, соборности и сакральности, изменение правил репрезентации, разделение чувственного опыта, – искусство постепенно входит в описанный Рансьером антимиметический режим. Требование социальной, политической и эмоциональной вовлеченности и вместе с тем протест против прямой ангажированности, внеиерархический характер деятельности и отказ от игровых стратегий мифологизации и хладнокровного препарирования уже существующих дискурсов, провозглашение новой субъективности и реализации утопических проектов равенства – таковы, пожалуй, заслуживающие особого внимания тенденции, маркированные рассмотренными проектами. Дарья Пыркина Родилась в 1980 г. в Москве. В 2003 г. закончила отделение истории искусства исторического факультета МГУ. Искусствовед, куратор, критик. Занимается изучением современного испанского искусства. Живет в Москве. |
