Художественный журнал
№4/2004

17.04.04. Группа "Фабрика Найденных Одежд". Перформанс "Трамвай "Желание"". Трамвайный парк, С.-Петербург

Павел Герасименко
"Фабрика Найденных Одежд" давно не представляла такого большого и сложно срежиссированного проекта, как "Трамвай "Желание"". Акция, проходившая в Международный день охраны памятников, словно открывала художественный сезон весны. Большинство зрителей въезжали на территорию трамвайного парка на трамвае образца 1947 года, отходившем от станции метро, и впервые оказывались за воротами трамвайного парка, разглядывая корпуса депо, интересный образец промышленной архитектуры модерна. Было много "обыкновенных" зрителей, чье отношение к современному искусству можно представить, – они восприняли его как неизбежную уступку современности и нагрузку к путешествию в прошлое. Петербургский трамвай, первый общественный городской транспорт, появившийся в 1907 году, оброс культурной мифологией и навсегда встроен в "петербургский текст". На протяжении долгого времени он действительно формировал новое коллективное тело. Один из смыслов акции ФНО – социальный, выражен лозунгом "Памятникам архитектуры – достойную жизнь" и предполагает создание культурного центра. В Петербурге использование "традиционных" площадок стало одной из особенностей современного искусства и удачно подходит к музейным свойствам городской среды. (Достаточно упомянуть ежегодный фестиваль Pro arte "Современное искусство в традиционных музеях" или российско-британский проект на построенной архитектором Эриком Мендельсоном фабрике "Красное знамя".)

Трамвайный парк на Васильевском острове воображение рисует в более счастливые времена, хотя бы в 1960-е советские годы: выезжающие из распахнутых ворот стройными рядами под веселый звук звоночков сияющие трамваи. В нынешнем запыленном трамвайном парке ощущается нехватка жизни, не осталось даже воспоминания о временах социального энтузиазма. Буквально не хватает бодрых пионеров с флажками и горнами, веселого мойщика вагонов, "зайчиков в трамвайчике", наконец. ФНО постарались принести праздник – "заброшенные корпуса вагонного депо наполнились звонкими девичьими голосами".

Вагон в трамвайном музее идеален как экспозиционное пространство или готовая сценическая площадка. В масштабном проекте реализовался свойственный ФНО педагогический и социальный пафос. Девушки, участницы и исполнительницы мини-перформансов, обыгрывали в придуманных этюдах заданную им тему подсознания и коллективного тела с долей беззаботности, со свойственной им взбалмошностью. Если кабаковский "Красный вагон" ближе к "теплушке" и ответствен за травматический опыт, то старый трамвай с рядами сидений друг напротив друга вдоль стен общителен, кажется радостным и кокетливым. В сопроводительном тексте к акции – "Списке трамваев, девушек и желаний" – указано, что "все желания девушки выбирали сами".

Каждый трамвай имел название, мой осмотр начался с этюда "Интеллигентность" и закончился "Безумием" (действительно удавшимся исполнительнице). Любопытный эффект создавался в каждом вагоне пересечением двух дискурсов – технического, рассказа про историю и устройство вагонов, и художественного, перформанса. Люди в синей форме своей невовлеченностью в художественное действие образовали смысловые рефлексы к изображениям метаний. В жестком трамвае 70-х годов "Зона" девушка в платье невесты отрешенно декламировала порнографические стихи вперемежку с классикой. Изображавшая "Женственность" героиня в тесноте смятых газет порывалась контактировать со зрителем. В трамвае под названием "Эмбрион" можно было увидеть погруженного в дрему персонажа, внезапно рассекавшего своим игрушечным мечом пространство, завешанное квазибойсовским материалом, ватином. Этюды художественной публике были привычны и понятны. Заострить действие и стать социальным жестом мог бы еще решительный выход в пространство города за музейные стены, как лет десять назад сделали в акции "Инженеры искусств", выведшие на маршруты расписанные "трамваи художников".

"Фабрика Найденных Одежд" может быть представлена одним только старательным почерком третьеклассницы, сведена к ставшему фирменным стилем ФНО девическому почерку, который репрезентирует все стоящее за ним "детское". Легко прочитываемая культурная мифология трамвая, с которой работали девушки, обязательно включает в себя "призраков", – те погибшие души, что не в силах расстаться с облюбованным трамваем. Больше половины из тех маршрутов, что указаны на аккуратно-свежеокрашенных музейных табличках, сейчас не действует, остальные могут в скором будущем исчезнуть. Легко предположить, сколь незавидна участь трамвайных офелий, обреченных скитаться, повторяя когда-то существовавшие маршруты. Перформанс ФНО успешно выполнил задачу социальную и художественную. На трамвай и его судьбу в центре города было обращено необыденное внимание людей, а романтические петербургские призраки были вновь успокоены современным искусством.

Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal