Художественный журнал
изд. 2004

17.12.03 – 26.12.03. "Автора! Автора!" Константин Батынков. Галерея "Сэм Брук", Москва
15.01.04 – 09.02.04. "Другая жизнь", Крокин-галерея, Москва

Владимир Сальников
Есть художники одной темы, есть одного жанра, есть одной манеры. Кто-то долго размышляет, тщательно готовится, годами пишет принципиальную вещь. А бывают – как фонтан: у них много идей, они ничего не боятся, много что могут. Вот к ним и относится Константин Батынков.

Последние две выставки контрастны. В первой – в галерее "Сэм Брук" – художник попросил братьев-художников (из тех, кто на виду) сфотографировать что-то свое, особенное, но все на одну, батынковскую, фотокамеру. Ход этот довольно распространен в современном искусстве. Помню молодого американского фотографа, руководившего кружком фотографии для слепых детей, и все они снимали на камеру своего учителя. Похожий ход использовали в прошлом году и "Радеки" (Давид Тер-Оганьян, выставка "?").

Тут выборка немножко другая, все-таки художники. К тому же каждый имел право снимать все, что ему хотелось, в пределах того ландшафта или интерьера, в котором художник-исполнитель и художник-заказчик находились в момент "заказа".

Главное содержательное наполнение проекта Батынкова – ожидание того, что на пленке, так или иначе, отпечатывается художнический взгляд. По крайней мере, и зритель, и критик невольно будет иметь в виду, что столкнется с художественной индивидуальностью каждого артиста. Среди выставленных снимков много вполне пристойных. Но много и никаких. Вряд ли мои претензии как критика законны. Тем более, что фотография как особое искусство – нечто совсем иное, чем те работы, которые делает современный художник, используя фотографию лишь как одну из медиа.

На второй выставке "Другая жизнь" Батынков показал себя рекордсменом. Он написал сорок картин. Всего за три месяца. Тут и большие полотна полтора метра на метр, и совсем маленькие. Все черно-белые. Все на холсте и все акриловой темперой. И на всех основа мотива – пейзаж. Действие разворачивается в мифологических ландшафтах – в мифологической России – как на сцене или на старинных картах, где в одном месте выгравированы условные московиты в кафтанах, а поодаль – условные татары в меховых шапках...

Почти в каждом пейзаже есть предмет-гегемон. И почти каждый раз он абсурден. Вещь эта обычно слишком велика и потому довлеет над всем. Например, огромный снежный ком. Хотя таким предметом-господином может стать и маленький, летящий над равниной лыжник.

Абсурд – лейтмотив всей выставки. Хотелось бы сказать: бессмыслица, но нет – именно абсурд, а не бессмыслица. Абсурд – эта оборотная сторона человеческой рациональности, нашего повседневного расчета. Абсурд постоянно вылезает в быту, как исподняя рубашка из-под фрака в старинном фильме. Шила в мешке не утаишь! Это об абсурде. А художник Батынков изображает именно русский быт – как вселенную. В этом быту всё со всем по соседству, как в коммунальной квартире из фильма Германа. Заснеженная степь, промышленная зона, озерцо, ветхая подводная лодка, выброшенная на сушу как кит, аэродром, речной вокзал без реки и прогуливающиеся среди всего этого угрюмые русские зеваки, в одиночку и с детьми.

Здесь есть все, на чем стоит цивилизация с XIX века: железные дороги, вокзалы, заводы, самолеты, подводные лодки, корабли, военные и гражданские, один из них величиной с "Титаник". В отличие от привычных русскому зрителю пейзажей с сельским антуражем, с избами и березками, говорящими об идущей еще из XIX века крестьянской идентичности нации, в пейзажах Константина Батынкова господствует инфраструктура индустриальная. Мимо пейзажей с заводами, копями и гигантскими гидроэлектростанциями даже в советское время зритель проходил в поисках родного – сельского, дачного. Но вот вся эта инфраструктура снова в искусстве, но уже изношенная. Такое впечатление, что всё здесь находится на пороге "проблемы 2003 года", когда ожидался повсеместный крах инфраструктуры, но которая, тем не менее, грядет.

Вторая тема живописной серии "Другая жизнь" – провинция.

Провинция нас, столичных жителей, детей мегаполиса, умиляет. Есть в маленьких, по сравнению с Москвой, городах какая-то своя красота в духе японского эстетического канона, по которому прекрасно лишь то, на чем лежит отпечаток времени и видны следы разрушения. Провинция – это историческая и пространственная метка – знак геоисторикополитической структуры страны. Такой Батынков и приметил ее и написал в памятниках руинирующейся предпоследней модернизации. Сентиментальная составляющая его картин – обида за вложенные в эти руины силы и средства нации. Такая неожиданная для современного русского художника, обычно с трудом идентифицирующего себя с Россией, гражданственность – боль за превращение бывшей сверхдержавы в провинцию провинции.

Владимир Сальников
Родился в 1948 г. в Чите. Художник и критик современного искусства, член Редакционного совета "ХЖ".
Живет в Москве.
Страница в Картотеке GiF.Ru.
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal