Художественный журнал
изд. 2003

Большой проект для России: Стоит ли чистить "Авгиевы конюшни"?

Ирина Горлова
Почти все известные сейчас большие периодические выставки современного искусства проходят в странах, где такового искусства – или не было в момент возникновения проектов, или же нет до сих пор. Вспомним старейшую – Венецианскую биеннале, возникшую в конце 19 столетия, пропитанного рудиментами подхваченного (или насажденного?) Карлом Брюлловым "итальянского жанра". "Документа" возникла в послевоенной Германии, давно забывшей том, что Мюнхен был родиной не только югендстиля, но и экспрессионизма. А что говорить о Стамбуле, Сан-Паулу, Кванджу или Сиднее? По поводу турецкого, бразильского или австралийского искусства существуют разве только апокрифы. Москва принимает эстафету. Россия из родины мирового авангарда к концу двадцатого столетия медленно, но верно превратилась в культурную провинцию. Об этом с грустью думаешь, всякий раз, когда посещаешь большие выставки, устраиваемые кураторами, художниками и менеджерами от искусства. Все масштабные экспозиции, виденные за последние года два в столице нашей Родины, вызывают скуку и недоумение. Наших художников не спасают даже (редкие) ощутимые вложения, позволяющие им реализовать технически сложные инсталляции. Нехватка средств – главное оправдание художественной общественности. У нас суперидеи, мы талантливы, своеобразны, оригинальны, дайте только денег, и мы покажем всему миру. Что покажем: социальные игры в арт-сплавы по Волге и другим рекам? Умение строить конструкции, всасывающие или исторгающие разное содержимое? Пусто, дорогие друзья. Дело даже не в информационном вакууме, отсутствии теоретической базы и интереса к ней. И в не умении преподносить себя. Мы просто не умеем быть художниками. Казалось бы, границы открыты: езжайте, смотрите. Посетить важные международные форумы удается счастливчикам, число которых растет из года в год. Но что мы выносим из этих посещений? Записки путешественника, отстраненного наблюдателя? Обиду за Родину, если на выставке нет русских имен? Или злорадную усмешку, если работы соотечественников нам кажутся проигравшими? Весь мир остается закрытым. Чтобы прорваться в ничтожную лазейку, остается лишь торговать "русскостью", пресловутой "самобытностью". На смену матрешкам, балалайкам, загадочной "духовности" пришла дикость, называемая свежестью. Нам приходится паясничать и кривляться, бороться за несуществующие ценности и против невидимых "чужих". Изображать борьбу – с войной, государством, церковью. А потом писать: "Россия – говно". Мы не вовлечены в систему мирового искусства, но стараемся изо всех сил. Что там слышно новенького: мода на живопись? Все дружно берутся за кисти и принимаются доказывать свою умелость в размазывании красок по холсту. Требуется актуальность, злободневность? Весь мир озабочен расовыми проблемами, войнами, терроризмом и прочими бедствиями? Мы более или менее умело начинаем снимать политически окрашенные ролики, берем интервью на улицах, кормим бомжей и так далее. Остается лишь малая горстка людей, верных своему интересу, которые упорно продолжают долбить в одну точку, копошась в углу и покрываясь пылью.

Для чего же нужна Московская биеннале? Какой она может быть? Что она даст России, зрителю, художественному сообществу?

В 1909 году Сергей Иванович Щукин открыл свой особняк для публичных посещений. Картины Пикассо и Матисса стали доступны для созерцания зрителей, среди которых были: Малевич и Татлин, Ларионов и Гончарова, Бурлюки и Матюшин. Вскоре появились "крестьянские циклы", в которых пейзажи оделись в цветные абрисы, а копошащиеся на нивах дивы превратились в протокубистских купальщиц. Из знакомства с французами и немцами родился русский авангард. Сегодня Москва, по-прежнему далекая от мирового сообщества, обижена выставками, да и отвыкла она от визуальной и прочей культуры. Все, что нам достается, сияет во Дворце съездов в виде престарелых или недозрелых поп-звезд. А иные знаменитости обычно рассматриваются как осадок, который надо просеять, прикрывшись отсутствием денег и возможностей. Так мы и остаемся без современных Матиссов. Нам нужна выставка, которая показала бы, что художники интересны только тогда, когда они убедительны, уверенны в своем высказывании. Дайте нам звезд, которые докажут, что искусство живет вне мейнстрима, что не обязательно "ловить волну", чтобы "войти в контекст". Нам необходимо не просто увидеть те новейшие тенденции, о которых мы читаем на страницах "ХЖ" или говорим в кулуарных беседах. Нам нужно "прочесть" их в красивом проекте, режиссура которого высветила бы искренность и силу проявления. А главное – мы тогда (наивно надеюсь) не просто заново прорубим "окно в Европу", но еще покажем миру, что может Россия – страна эклектики, великой силы, источник всякого авангарда. Однажды мне так и довелось услышать в одном сибирском музее – "Всякий разный авангард нам привезли". Осталось лишь убедить в этом весь остальной мир.

Ирина Горлова
Родилась в 1967 г. в Красноярске. Искусствовед, куратор ГЦСИ (Москва).
Живет в Москве.
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal