Художественный журнал
изд. 2003

Микеланджело Пистолетто: помочь молодым стать молодыми

Константин Бохоров
Микеланджело Пистолетто (род. 1933 г., Бьелла) – один из виднейших представителей итальянского художественного течения "арте повера" ("бедное искусство"), выведенного на сцену в 1967 году куратором Джермано Челантом. Мировую известность Пистолетто принесла живопись с зеркальной поверхностью, которой он занимался с 1961 г., где отражение зрителя оказывалось в одном пространстве с предметом изображения.

В 90-е годы Пистолетто, опираясь на созданный им в Бьелле фонд, приступил к реализации мультидисциплинарного проекта Читадельарте ("Город искусства"), в рамках которого разворачивается программа альтернативного художественного образования – "Университет идей" (УНИДЕ).

УНИДЕ – это "летний университет", в котором получают т. н. "постдипломное образование". Каждое лето в Читадельарте приезжает 20 студентов, чтобы в этом живописном пьемонтском городке в предгорьях итальянских Альп под руководством специалистов различных специальностей разрабатывать свои авторские проекты. Курс обучения в Читадельарте платный: 1600 евро за 4 месяца, а к авторским проектам предъявляется лишь одно априорное требование – они должны иметь четкую социальную направленность. Как утверждает Пистолетто, "художник сегодня должен объединять в своем творчестве самые различные сферы человеческой деятельности – от экономики и политики до науки и религии. Только так он сможет способствовать ответственным общественным преобразованиям".

Читадельарте размещается в комплексе промышленных зданий на берегу реки Черво. Это жилой корпус, двор-площадь, множество просторных залов для выставок и лекций, оснащенная компьютерами лаборатория, небольшой музей "арте повера" с залом работ Пистолетто, театр и открытая мансарда, с которой открывается прекрасный вид на горы и город.

В январе этого года мне удалось побывать в Читадельарте, где шла подготовка к следующему учебному году и монтировалась выставка выпускников года 2002-го. Выставки эти регулярно посещает городская администрация, спонсоры, научная и художественная общественность. Представленные в экспозиции проекты вполне отвечали социальной программе Пистоллетто: здесь были проекты для дома моделей "Эрменеджильдо Зенья", проект развития инфраструктуры вокруг древней часовни в горах над Бьелла, проект оформления автомобильных стоянок и т. п. Формой подачи проектов было пространственное инсталлирование. Материалы: фотографии, графики, тексты, видео, но в основном компьютерные распечатки, различные трехмерные модели, выполненные с использованием точных технологий (например, мебель для молодежного кафе, делающая людей ближе друг другу). Лишь одна из представленных работ носила рукотворный характер: это были написанные на доске цветными мелками статистические данные об осведомленности населения в области современного искусства. Так даже этой работе присущ господствующий в УНИДЕ дух социологической лаборатории.

В Читадельарте я встретился с Микеланджело Пистолетто и его помощницей Кристиной Боттиджелла, которые рассказали мне об УНИДЕ, идеологии и образовательных принципах этого проекта.

Константин Бохоров: Из вашего интервью в февральском номере журнала "Флэш Арт" я узнал, что проект Читадельарте возник как реакция на новое состояние современного мира – мира после падения Берлинской стены. Правда, из интервью осталось неясно, когда начал работу ваш фонд?

Микеланджело Пистолетто: Мы начали скупать корпуса этой старой текстильной фабрики в 1991 году. К этому моменту она уже была закрыта, а части недвижимости находились у разных владельцев. Поэтому для того, чтобы выкупить весь этот комплекс зданий, нам понадобилось несколько лет. Здесь в 1998 году и возник проект Читадельарте, сразу начав работать в том числе и как проект образовательный.

В течение четырех месяцев, с начала июня по конец октября, на основе Читадельарте работает "Университет идей", в котором участвуют стипендиаты из разных стран. Ежегодно по окончании работы "Университета" мы устраиваем большое событие, включающее выставку, программу перформансов, конференции, чтения, концерты и т. д.

Стипендиаты наши – в основном художники, музыканты, литераторы, деятели театра, но мы также открыты и представителям нехудожественных специальностей. Нас интересует взаимодействие искусства с экономикой, политикой, коммуникациями, экологией, производством. Каждое направление имеет свой офис-нуклеус, а "Университет" таким образом является частью комплексной системы взаимосвязей.

К. Б.: Каким образом осуществляется координация деятельности различных направлений вашего исследовательского центра?

М. П.: Посредством художественных проектов, которые предлагают художники. Приведу пример. Мы сотрудничаем со знаменитой торговой маркой "Эрменеджильдо Зенья", производящей очень качественные шерстяные ткани и одежду. Наш стипендиат немецкий художник Леопольд Кесслер исследовал затраты энергии для производства одного костюма. Он рассчитал энергию фабрики, рабочей силы и нашел способ подсчитать, возможно, самый важный элемент энергетических затрат – креативную энергию (ведь "Зенья" – производитель экстра-класса). Последний элемент подразумевает такие тонкие моменты, как отношения с клиентом (т. е. с человеком), с окружающей средой и природой. Так вот, компания "Эрменеджильдо Зенья" купила у нас этот проект, и теперь на этикетке каждого костюма будут указываться затраты энергии. Как видите, в основании всего лежит креативность, но креативность в практическом применении, концептуально оправдывающая саму себя.

Целый ряд других проектов наших стипендиатов исследует более общие проблемы, например: как должна изменяться экономика для достижения оптимального баланса между экономической заинтересованностью (прибылью), использованием природной энергии (ресурсами) и качеством жизни (социальными изменениями). Мы исследуем абсолютную ценность этих экономических составляющих и предлагаем обществу сделать свои выводы. Вот чем занимается наш "экономический офис".

К. Б.: В чем заключается специфика вашего образовательного курса?

М. П.: Лозунг нашей деятельности: любой продукт предполагает социальную ответственность. Не только коммерческий или политический продукт, но в том числе и художественный. Главная задача состоит в том, чтобы ответственно влиять на социальные изменения. Произведение должно создаваться осознанно, и эта осознанность приходит из реальных нужд практической жизни. Мы считаем, что творчество лежит в основании всех человеческих процессов, поэтому интеллектуалы и художники должны взять на себя ответственность, причем не только в изолированной от жизни сфере современной культуры и искусства, но и в социальной сфере, чтобы обеспечить полноценное взаимодействие всех сфер человеческой жизни на основании креативных идей и чувства ответственности.

К. Б.: В моей русской душе то, о чем вы говорите, находит самый живой отклик. Наши авангардисты начала ХХ века, особенно на заре советской эпохи, проповедовали очень схожие идеи.

М. П.: Вы правы, но я бы сделал одну оговорку – коммунизм был попыткой не творческого, а экономического и политического вмешательства в жизнь общества. В западном мире капитализм пришел на смену патриархальному способу хозяйствования, основанному на организации экономики по семейному принципу и на земледелии. С приходом капитализма жизнь претерпела принципиальные изменения, поскольку в его основе лежат индустриальное производство и принцип индивидуальной свободы. Искусство и творчество в результате освободились от диктата производственной общины и начало играть важную роль в обществе.

Русское авангардное искусство – кубофутуризм, Малевич, Родченко – во многом оказалось впереди своего времени, но оно мало что смогло дать своему обществу, в котором продолжали преобладать интересы патриархальной общины, а не творческих преобразований. Ведь и экономика России в советский период стала не практической, а идеологической. В западном обществе процессы происходили гораздо более естественным и последовательным путем.

Однако все это в прошлом. После падения коммунизма мы оказались перед лицом проблем иного рода – в окружении различных общественных систем, которые так и не построили у себя индустриальную экономику и не преодолели до конца патриархальные модели хозяйствования, таких как африканские страны, арабский мир и т. д. Найти оптимальное решение и модели, которые бы могли удовлетворить новые потребности и снять напряжение в новом, образовавшемся после падения Берлинской стены обществе, – задача очень трудная. Неправильно было бы думать, что все страны должны пойти по пути индустриально развитых стран Запада. Хотя бы потому, что окружающая среда будет непоправимо загрязнена. Надо искать баланс между противоположностями! Западный мир должен разделить ответственность с другими крупными странами, чтобы найти новые модели развития мировой экономики.

В этой ситуации наша, мыслящих художников, задача – критически осмыслить идею продукта, его социальную ценность, способ его распространения в обществе; мы должны быть в авангарде ответственных социальных преобразований.

К. Б.: Часть названия Читадельарте составляет слово citta, т. е. город, с которым в европейской истории ассоциируется свободное развитие ремесла и мастерства. Городская организация сделала возможным создание шедевра, обозначила необходимость обучения мастерству. Поэтому я бы хотел спросить, входит ли в вашу концепцию искусства художественное произведение, шедевр, в его материальном воплощении, которое обязательно предполагает создание визуального образа? Обучаете ли вы студентов работе с материалами и с визуальностью как таковой?

М. П.: Я бы сказал, что для нас название "Читадельарте" имеет и другой смысл. В итальянском языке cittadella значит цитадель, оборонительное сооружение – город ведь возник для защиты.

Что же касается поставленной вами проблемы ремесленно-производственного аспекта художественной деятельности, то здесь обращаю ваше внимание на то, что в западной цивилизации мастерство с ростом индустриального производства стало умирать. Поэтому сегодня мы имеем, с одной стороны, чистое производство, а с другой – произведение искусства, созданное по законам абстрактной креативности отдельного индивида, находящееся под защитой музея и других институций. Ни та, ни другая система не учитывает реальных потребностей развития общества. И здесь возникает поле для приложения именно художественных усилий, потому что только художник может породить нечто новое. На это и направлены наши усилия – мы пытаемся "обновить" это пространство, как бы сложно это ни было.

К. Б.: Каков ваш личный опыт в области художественного образования? Подсказывает ли ваше собственное образование какие-то изменения в системе обучения искусству?

М. П.: Что касается меня, то я профессионального художественного обрзования не получил. Мой отец был реставратором живописи, и уроки живописного мастерства я брал у него. Некоторое время я был причастен к созданию рекламы. Определяющим же в моем формировании было освоение концепций современного искусства. Выставки, новые художественные формы, эстетическая революция 50-х. Конечно, от отца я получил необходимые технические знания и умение работать с технологией, что позволяет мне атрибутировать произведение не только через его стилистические параметры, но и через его материалы. И хотя именно это определило все мое дальнейшее творчество, к современному искусству меня подвела реклама. В рекламе важно знать, каковы запросы сегодняшнего дня, важно уметь заглянуть вперед, понять что сработает завтра. Нужно суметь найти контакт с людьми, суметь убедить их в качестве твоего проекта. Поэтому реклама для меня стала практикой участия в настоящей социальной жизни.

Получается, что у меня была возможность заглянуть в прошлое и хорошо узнать настоящее. И мой опыт не имеет ничего общего с академическим обучением – он продукт запросов своего времени.

К. Б.: Поддерживает ли вас местная администрация? И вообще – как финансируется ваша программа?

Кристина Боттиджелла: Местные власти, хотя они и приветствуют нашу деятельность и открыты для различных предложений, стабильного финансирования нам не гарантируют. У нас нет даже налоговых льгот. В настоящий момент мы разрабатываем для города проект "Парк у реки", предполагающий обустройство берега Черво. Городом этот проект финансируется, но здесь мы сотрудничаем с ним как исследовательский центр.

Деятельность УНИДЕ осуществляется за счет "образовательных грантов". Это, во-первых, средства, выделяемые различными промышленными компаниями, а во-вторых, это гранты фондов, поддерживающих образовательные программы, финансирующие пребывание у нас своих студентов: Британский совет, Институт Индии, Фулбрайт и т. п.

К. Б.: Какова география ваших студентов?

Кр. Б.: У нас проходят курс "резиденты" со всего мира: из Англии, Испании, Австрии, Франции, Германии, Индии, Палестины, Израиля, Южной Америки. Из России мы тоже получили несколько заявок, но они были недостаточно интересны.

К. Б.: Вы предугадали мой следующий вопрос. Есть ли шанс у молодого художника из России попасть в УНИДЕ? Можете ли вы ему помочь с финансированием обучения? Возможно, вы сотрудничаете с какими-нибудь фондами в Италии или где-то еще, которые могли бы поддержать русских студентов?

Кр. Б.: К сожалению, в Италии таких фондов нет. Но УНИДЕ заинтересован в талантливых студентах, так что мы приглашаем русских художников подавать свои заявки, и, если заявка будет действительно очень хорошей, мы постараемся решить финансовые вопросы.

К. Б.: Как организован учебный процесс в УНИДЕ?

Кр. Б.: Проекты стипендиатов обычно находятся в компетенции одного из "офисов" Читадельарте, и вся их деятельность осуществляется в тесном контакте с этим офисом, вплоть до завершения работы.

Для студентов организуются лекции и семинары по разным предметам, в том числе экономике, социологии, экологии. Лекции читают профессора из художественных академий и университетов. В программу также входит музыка, театр и многое другое.

Программа меняется, но в общем в течение года у нас задействованы пять-семь профессоров и экспертов, специалисты по разным дисциплинам. В непосредственном контакте со студентами весь период обучения находятся два-три тьютора, которые помогают им адаптироваться, наиболее полно использовать возможности Читадельарте и организуют их активность.

К. Б.: Что вы думаете о молодом поколении? В чем его задача?

М. П.: Когда появляется молодой человек, он в то же время уже очень старый. Он выглядит ребенком, но на самом деле он старик. Старик в культурном смысле, поскольку общество нагружает его своим багажом, начинает учить его всему, что было до него. Но задача-то как раз обратная. Он должен открыть себя, создать что-то совсем новое – только так он сможет стать молодым. И как раз для этого и создан наш "Университет", чтобы помочь молодым людям стать молодыми.

Константин Бохоров
Родился в Ленинграде в 1961 году. Куратор, критик и менеджер современного искусства. Неоднократно публиковался в "ХЖ", член редакционного совета "ХЖ".
Живет в Москве.
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal