Художественный журнал
изд. 2003

Мой опыт обучения на Западе

Наталиа Мали
Что мне дал опыт обучения за рубежом?

Моя альма матер – Йельский университет. Поступила я туда в 1996 году. И только несколько лет назад, после многолетнего одиночного пребывания в качестве русской в университетской и художественной среде Нью-Йорка и ближней Подньюйорковщины, произошло мое знакомство с московской художественной средой.

Несмотря на достаточное количество российских математиков, физиков, биологов и прочих представителей точных наук, обитающих в Йельском университете, я, студентка факультетов фотографии и кинематографии, воспринималась профессурой и своими однокурсниками если не как марсианка, то во всяком случае как некий экзотический зверь. Что же касается самого процесса художественного образования – и это может на первый вгляд показаться странным – первоочередной задачей преподавателя было не столько обучение художественным навыкам, сколько формирование у студентов конкретного психотипа: из студента, так сказать, будущего художника, должен быть сформирован не просто отличный "малеватель картинки", но своего рода феномен, очень четко выраженная социальная индивидуальность, не подверженная деформирующему натиску социума. Преподавателя больше всего заботит, чтобы из-под его молота выходил некий определенный продукт – существо с экстрастабильной психикой, способное выполнять свое задание (пусть и такое трудно формализуемое, как изготовление художественных произведений) на некий роботообразный манер круглый год, 24 часа в сутки, в любых условиях и состояниях. То есть быть неким антропоморфным подобием всепогодного истребителя-перехватчика. Наверное, наилучшей метафорой опыта сей муштры был бы фильм Пола Верховена "Звездный десант" (Starship Troopers), где герои, штурмовики, пушечное мясо, с бессмысленным восторгом идут на бой с инопланетными чудищами. Основным механизмом этого арт-психо-зомбирования были так называемые "critiques", "panel of discussion", которые проходили каждые 15 – 20 дней. Студент-боец представлял на суд зрителю, состоявшему из его же однокашников, профессора данной дисциплины и других профессоров, плод своей деятельности. После внимательного просмотра демонстрируемой видеоработы начинался суд. Высказывается любой. Вопросы задаются порой весьма и весьма провокационные. Главная задача студента на таких мероприятиях – отбиваться. Тогда как аудитории, естественно, – безжалостное нападение. Если ты выдерживал схватку, т. е. отстаивал свои позиции и свою работу, тебя оставляли в покое. И так до следующего раза. Помню, не раз некоторые из моих соучеников, да и я сама – чего уж скрывать-то! – выходили с подобных "critiques" в слезах. Однако надо заметить, что именно подобный метод обучения вырабатывает в тебе определенные навыки и защитный рефлекс. После 5 – 6 схваток ты перестаешь воспринимать все происходящее как прямую агрессию, но скорее как игру, результаты которой чуть позже легко и непринужденно обсуждаются за ланчем.

Параллельно с вышеописанным тренингом штудировались колоссальные объемы литературы, включая труды различных философов, в основном французских (Делез и Гваттари, Лакан, Базан, Барт и прочая братия), естественно, в английском переводе. Объем – я повторяю – был колоссальным. Времени для осмысления прочитанного отчаянно не хватало, что делало изучение данного непростого материала в определенной степени нелепым и малоэффективным. По сути дела, все свободное от конкретных занятий время проходило за чтением толстенных талмудов. Часто далеко за полночь.

Но самым главным и ценным для меня в этом образовании была великолепно организованная и налаженная система обучения техническим навыкам. В моем случае речь, естественно, идет о навыках фото- и видеосъемки: пользование фото- и видеосветом, фотопроявления и фотопечати, пользование лабораторией компьютерного фото и видeопечати. Для приобретения этих чисто технических навыков надо было брать разные курсы (классы), в интенсивности ничем не уступавшие, а возможно, даже превосходившие теоретические предметы. Как раз именно эти чисто технические навыки чрезвычайно помогли мне в дальнейшем при осуществлении художественных проектов и нередко выручали в весьма затруднительных ситуациях. Думается, что они также способствуют высокой степени гибкости художественного процесса.

В России же мне часто бросаются в глаза некачественно и небрежно сделанные произведения. С немалым удивлением узнаю, что зачастую всю техническую работу, связанную с новыми медиа, за художника выполняет его команда, в то время как на Западе только признанный (established) художник может позволить себе подобную роскошь. Однако, поскольку в наше время все больше художников обращается к новым арт-медиа – видеоарту, видеоинсталляции, объекту и инсталляции с использованием фото- и видеоматериалов, – отсутствие качества и высокая степень несамостоятельности выглядят несколько настораживающе. Подобных претензий я не могу предъявить художникам, оперирующим более "классическими" медиа, такими как живопись, в меньшей степени, – инсталляция.

Наталиа Мали
Родилась в 1971 году в Москве. Окончила Йельский университет. Художник, куратор, режиссер. Автор видеоинсталляций, перформансов и акций, короткометражных видео- и документальных фильмов. Член группы "PRIGOV FAMILY".
Живет в Москве и Лондоне.
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal