Художественный журнал
изд. 2003

Способно ли искусство противостоять мировому порядку?

Алексей Цветков
Определим искусство как способ коммуникации, адресованный прежде всего нашим эмоциональным реакциям, впечатлению, а не аналитическим способностям. Потому оно и действует через образ, а не через факт. В нашем сознании художественные впечатления играют роль мяса на скелете точных данных, они образуют пластичное и изменчивое тело картины мира, внутри которого скрыт жесткий, маловариативный скелет. Это позволяет нам деавтоматизировать и совершенно по-новому ощутить базовые данные нашей ориентации в повседневности.

Определим теперь новый мировой порядок как экспансивную глобализацию, т. е. как веер проекций экономического неолиберализма во все сферы жизни, от гастрономии до астрономии. Такое вторжение грубых рыночных принципов во всю без исключения повседневность дает повсеместное и позорное упрощение отношений как внутри всех сообществ, так и между человеком и природой и, в конечном счете, означает нарастающую энтропию возможностей, потерю энергии и отказ от всяких утопических амбиций внутри человеческого вида. Искусству этот процесс отводит роль выгодного для торговли дизайна или безопасного хобби, т. е. периферийной части индустрии отдыха и не более того. Таким образом, черты конфликта между искусством и глобализацией очевидны.

Конечно, искусство может быть результативной практикой сопротивления глобализации, но только при условии, если под глобализацией мы будем понимать исключительно новый мировой порядок внутри самого искусства, рынка образов, и не шире. В этом минималистическом смысле художник или сообщество художников вполне успешно совершают жесты протеста, сопротивления и временного "присвоения" арт-рыночной территории: "доллар Бренера" на холсте Малевича, "нонспектакулярность" нынешнего Осмоловского, "телевизионный" проект Гутова, Стюарт Хоум, арт-забастовка, неоизм, а до этого – ситуационизм, леттризм, дадаизм. В рамках искусства сопротивление чаще приобретает характер изоляционизма, создания на его территории системы "линз альтернативы", самодостаточных субкультур, "временных" либо "устойчивых" автономных зон, в терминологии Хаким Бея, популярного теоретика арт-джихада.

Однако если под новым глобалистским порядком понимать весь процесс географической и культурной экспансии капитала целиком, искусство окажется беспомощно и обречено на упрощение и коммерциализацию даже в своих автономистских формах. В такой оптике арт-проекты и сообщества могут служить моделью, ресурсом, но никак не самостоятельной практикой, и поэтому возникает вопрос их актуального включения в более общий контекст сопротивления глобализму. Тот же Бренер активно сотрудничает сейчас в рамках питерского Негативного университета с политическими анархистами и либертарными марксистами, Дмитрий Пименов – с "маоистским интернационалом". Кроме того, вспомним совместную деятельность Тимура Новикова и Сергея Курехина с лимоновскими национал-большевиками конца 90-х, стремившимися тогда соединить в себе сразу все варианты радикального отрицания нового порядка. Ситуационисты задали весь будущий имидж "новым левым" так же, как сегодня имидж "антиглобализма" складывается под непосредственным влиянием арт-групп "Какофоническое сообщество" и "Саботаж коммуникейшн". Дадаисты (Джон Хартфилд) придумали фотомонтаж специально для пропаганды немецких большевиков. Об общих проектах Бретона и Троцкого читателям "ХЖ", уверен, напоминать не надо. Известный рекламист, дизайнер и писатель Фредерик Бегбедер в этом году стал официальным стилистом французских "красных" и т. п. Смехотворно сужая возможности "нейтралитета", глобализм снова ставит перед художником принципиальный вопрос: кому принадлежать? Господствующим отношениям, т. е. нынешней корпоративной элите, либо иным возможным отношениям, т. е. контрэлите в одном из ее вариантов?

И можно ли "не принадлежать никому"? Априорная несамостоятельность художника связана с природой его деятельности. Деавтоматизация привычного, остраняющий реальность художественный жест еще не есть акт преодоления отчуждения, господствующего в глобальном рыночном мире. Функция остранения скромнее, художественное всего лишь демонстрирует отчуждение, делает его наглядным, но не более. Поэтому искусство может быть социальной диагностикой, но не может быть социальной терапией. Отсюда в утопиях, стремящихся преодолеть отчуждение, от Платона до сюрреалистов и ЛЕФа – этот навязчивый мотив ликвидации искусства как специальной области. Там, где нет отчуждения и пагубной автоматизации психики, нет и работы у художника. Художниками становятся все, что и обещает нам движение "За Анонимное и Бесплатное Искусство" (ЗАиБИ).

Алексей Цветков
Родился в 1975 г. в Нижневартовске. Окончил Литературный институт им. Горького. Художник, критик, политический активист, тележурналист, литератор. В 1996 – 1998 гг. – ответственный секретарь газеты "Лимонка". Автор книг: "THE" (1997 г.), "Сидиромов" (1999 г.), "Анархия Non Stop" (1999 г.), "TV для террористов" (2001 г.), "Суперприсутствие" (2001 г.).
Живет в Москве.
Страница на "Вавилоне".
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal