Художественный журнал
изд. 2003

Искусство и демократические ценности

Дмитрий Виленский
1. вступление: о роли искусства

"Democracy unrealised" ("Демократия как незавершенный процесс")

Первая платформа Документы 11

1.1. В этом тексте я хочу обратить внимание российского читателя на важные изменения в общественной жизни, происходящие в последнее время в мире, и на новую роль искусства в контексте этих изменений. Мои наблюдения основаны на отслеживании процессов, происходящих в глобализированном социуме, связанных с возникновением принципиально новой структуры движений протеста, их теоретического обоснования, а также на основе анализа изменений художественной жизни, отрефлексированной в полемике вокруг таких крупных арт-событий, как Стамбульская биеннале, биеннале в Кванджу, Документа 11 и Манифеста IV (1).

1.2. Принято считать, что современное искусство находится в кризисе, что оно уже давно утратило свои авангардные позиции, критический пафос и автономность.

В своих заметках я хочу оспорить эти утверждения.

На мой взгляд, именно в 90-е годы на территории искусства были впервые отработаны приемы глобального взаимодействия (global networking), которые затем, в конце 90-х, стали активно внедряться в практику социального активизма (2).

Сегодня в мире активизируется борьба за пересмотр демократических ценностей и, в рамках арт-системы, происходит исследование новых, еще не существующих механизмов функционирования глобальной утопической демократии.

Конечно, система искусства настолько же неоднородна, как и капиталистическая система, внутри которой оно производится. Но сегодня, впервые за долгое время с момента создания концепции "социальной скульптуры" Йозефа Бойса, у нас появляется возможность говорить о прогрессивном искусстве и его роли в обществе.

2. масса/множественность на смену классам

Формирование нового общественного пространства, в котором демократические и производственные силы будут способны эффективно взаимодействовать, произойдет тогда, когда индивидуумы (Einzelnen) откроют для себя энергию сообщества и признают заложенный в нем потенциал производства демократии. Таким образом, я не делаю различия между политическим и частным поведением, наоборот, я представляю себе вместе личность и сообщество в деле утверждения единого демократического и производительного начала.

Тони Негри

2.1. В 90-е годы европейским левым пришлось повсеместно отказываться от революционных ценностей классического марксистского анализа и активно включаться в эволюционную работу за свое понимание ценностей демократии. Основной проблемой, с которой столкнулись последователи марксизма, оказалось создание глобализированного общества с размытыми классовыми границами, смешанными зонами интересов и нематериальным характером труда.

2.2. Современная теория, которая описывает формирование новой мировой ситуации, связана прежде всего с разработкой Тони Негри и Майкла Хардта понятия "масса / множественность" (multitude) (3). Их концепция построена на том, что сегодня на смену догме марксизма приходит союз множества самых различных позиций, воплощенных в практике различных групп, деятельность которых построена на критике современного мира, и выступающих за идеалы "радикальной демократии" и "глобализации снизу". Организация общего движения происходит на основе создания эффективно работающей сети, объединяющей и координирующей деятельность этих групп.

2.3. В этой новой перспективе – радикализации и переосмысления демократических ценностей – отказ от марксизма уже не означает снятие утопического пафоса, просто он оказывается смещенным в иную социальную перспективу.

3. глобализация, которую мы выбираем

Впервые в мировой истории происходит становление нового сознания, которое одновременно является коллективным и частным. В современной тенденции к глобализации существуют три основные черты, которые носят скорее психологический, чем политический характер. Это – прозрачность (transparency), мгновенность (instantaneity) и создание "интеллектуальной среды".

Юко Хасегава


3.1. Глобализация уже произошла, и в мире нет сил, которые бы ставили под сомнение позитивность этих процессов (4). Важно заметить, что определение "антиглобалисты", данное в целом движению протеста конца 90-х годов в масс-медиа, вносит большую путаницу в понимание этого феномена, который на самом деле ищет возможности для альтернативной глобализации. Новые модели сопротивления распространяются через различные сети (social networking) совместно работающих групп активистов, разбросанных по всему миру.

3.2. Происходит политическое противостояние между корпорационной моделью глобализации, паразитирующей на различии мировых цен на трудовые ресурсы и навязывающей обществу приоритеты свободного рынка и конкуренции, и "глобализацей снизу", направленной на толерантный, справедливый, мультикультурный социум.

3.3. Активизация движения масс, которую мы наблюдаем сегодня, и есть начало нового витка развития демократической утопии.

4. искусство в глобальном мире

...Сейчас стратегически важно не собирать искусство, а давать художникам возможность реализовать самые утопические проекты и предоставлять широкой публике доступ к актуальным идеям и концепциям...

Рольф Е. Бройер,
председатель совета директоров Deutsche Bank


4.1. Современная арт-система, перестав ограничивать себя национальными границами, во многом опередила процессы глобального обмена. Весь художественный процесс 90-х, с их установкой на стратегии коммуникации, осваивание новых культурных контекстов, формирование платформ для представления множественности отдельных индивидуальных позиций, явился предвосхищением процессов, происходящих в мире.

4.2. В 90-е годы в искусство вновь вернулась старая авангардная проблематика обращения к социальному пространству. Исследование различных возможностей общественного диалога стало наиболее актуальной практикой художественного проектирования. В этом нашла свое отражение новая логика художественного процесса, направленного на внедрение глобального сознания в различные локальные культурные ситуации и интеграцию локального опыта в глобальный контекст.

Именно в это время арт-система выработала концепцию биеннале, как экспериментальную и зрелищную платформу, позволяющую активизировать широкий диалог культур – блестящий пример того, как альтернативные группы культурных активистов и художников стали успешно захватывать власть и использовать рыночную концепцию зрелища в свою пользу.

4.3. новая развлекательность

...В противоположность созерцательности, ставшей при вырождении буржуазии школой асоциального поведения, возникает развлечение как школа социального поведения.

Вальтер Беньямин


Искусство в новом социальном контексте воспринимается как community toy, т. е. игрушка сообщества (Ханс-Ульрих Ольбрист). В этом определении нет уступки развлекательности – в нем мы находим понимание того, что передовое искусство возможно только как часть социального пространства, в котором разыгрывается игра-противостояние самых различных групповых интересов.

Все поняли, что механизм функционирования "общества спектакля", обретя тотальное измерение, утратил свое негативно-этическое значение и превратился в еще один отлаженный технический инструмент коммуникации, который можно использовать, как Интернет или сотовый телефон.

4.4. зона автономии – экономика дара (gift economy)

Во всех сферах развития производительных сил нарастает присутствие нематериального (immaterial) труда.

Тони Негри


В современном мире все активнее происходят поиски альтернативных экономических форм, стремящихся уйти от "террора свободной экономики". Художники оказались одними из первых, кто начал отрабатывать ситуацию "предпринимателя своей рабочей силы" (Arbeitskraftunternehmer) – самостоятельного производителя нематериальных ценностей, вовлеченного в сетевой, интернациональный диалог.

Современное искусство во многом представляет альтернативную экономическую систему, построенную не на накоплении, а на трате. В этом смысле характерен переход арт-системы от производства произведений к производству проектов, требующих финансовых инвестиций, в результате которых не возникает приращений товарной стоимости, т. к. в результате не производится никакого реального товара (5), а вся затрата энергии и средств приводит лишь к увеличению символического капитала и ускорению его циркуляции.

Искусство исследует новую логику траты в условиях капиталистической системы, и это одна из важнейших характеристик авангардной позиции, за которой внимательно следят традиционные экономические структуры.

5. россия и демократические ценности. апология диссидентства

5.1. В России отношения с демократическими ценностям всегда складывались невротически. Россия никогда не жила в условиях демократического общества, и тем самым все дискуссии о возможностях и необходимости ее демократического развития всегда носили отвлеченно теоретический характер.

С одной стороны, демократические ценности воспринимаются как чуждые духу российского общества, в котором традиционно доминирует идея авторитарности. С другой стороны, из России кажется, что ресурсы демократического развития во всем мире уже исчерпаны, и поэтому делаются попытки найти специфический российский сценарий развития общества.

5.2. В последнее время в культурных дискуссиях в России усиливаются реставрационные настроения, связанные либо с воскрешением марксистской позиции, либо с новой версией религиозно-националистических ценностей. При этом в интеллектуальных кругах, по-моему, еще не делалось попыток обратиться к уникальному опыту диссидентского движения в Советском Союзе и заново оценить его как утопически-демократический.

5.3. Старое советское диссидентство презираемо всеми: европейскими левыми – за свою право-либеральную позицию (6), российскими правящими элитами (большей частью с КГБшно-партийным прошлым) – за слабость и поражение в борьбе за власть, новыми российскими интеллектуалами – за идеализм и пренебрежение теорией.

Однако сейчас нам следует анализировать опыт диссидентского движения как важный пример создания своей сети социального инакомыслия и демократизации общества "снизу".

5.4. Диссидентское движение, в пике своего развития, не было однородным. Оно стремилось найти свою модель взаимодействия мелких групп активистов, преследующих самые разные цели: создание независимых профсоюзов, антивоенных блоков, движений за сохранение национальной идентичности, реформирование экономики государственного капитализма (т. е. против диктата государственных корпораций), защиту прав человека, движений феминизма, экологических движений, свободу творческого выражения и т. д. Стало ясно, что эта ситуация поразительно напоминает структуру современных протестных движений, возникших в мире при проведении глобализационной политики, не желающей считаться с социальными интересами общества.

К сожалению, диссидентское движение в Советском Союзе, существовавшее в обстановке репрессий, не известных даже пиночетовской хунте, оказалось элитарным феноменом, оторванным от масс. Во многом оно было наивным и незрелым, но именно советские диссиденты продемонстрировали высокие образцы гражданского мужества, социальной ответственности и гражданской инициативы. Именно нехватка этих качеств остро ощущается в путинской России.

6. выводы

Конечно, имеет смысл вернуться к авангардному коммунистическому сознанию, потому что оно и есть современное глобальное сознание.

Борис Гройс


6.1. Мир снова стал интересным и захватывающим. И в нем есть место искусству.

6.2. Несмотря на то, что у нас в России накоплен немалый опыт подлинной социальной и революционной работы, он по странной атрофии воли у культурных активистов является незадействованным и непроанализированным. Именно поэтому российское современное искусство не находит среды для своего полноценного развития и оказывается неспособным к интернациональному диалогу.

6.3. Без понимания того, что сегодня российский социум стал частью глобального мира и именно в нем нам предстоит жить и действовать, современный российский художник или интеллектуал выпадает из современного пространства, в котором от нас ждут прежде всего ответственных жестов коммуникации и выстраивания нового социального пространства.

Think global, act local (7).

6.4. Прошло время деструктивных анархических поступков и возвышенной созерцательности, сегодня у художника вновь появилась возможность стать авангардом массы товарищей, занятых проектированием нового утопического сообщества.

09.09.02

ПРИМЕЧАНИЯ:

(1) В своей последней статье, посвященной Манифесте, написанной сразу же после открытия выставки в начале июня 2002 года (см. "ХЖ" N46), я критиковал этот проект за чрезмерный "демократизм".

Именно в этот момент я понял, что вопросы интерпретации демократии снова становятся центральной темой в художественном сообществе.

Моя критика только лишь подтверждает общие наблюдения, что демократия может существовать как дешевая риторика, как комфортная реальность, а может оставаться еще одной нереализованной возможностью.

И эта статья служит необходимым прояснением позиции, которую я еще не мог четко выразить три месяца назад.

(2) Здесь следует упомянуть различные художественные формы организации протеста против националистического правительства Австрии, немецкие социальные акции "Kein Mensch ist illegal" ("Все легальны"), "ParkFiction", "Wemgehoert die Stadt" (Комупринадлежитгород) и другие артистические стратегии социального сопротивления, выработанные множеством групп активистов во всем мире. Документации многих из них была посвящена вся экспозиция в пространстве Документа-Халле и дискуссии на первых 4 платформах Документы 11.

(3) Концепция массы-множественности была разработана в самой нашумевшей книге последнего времени "Империя" (авторы Тони Негри и Майкл Хардт). Опубликованная в 2000 году, она до сих пор остается непревзойденным образцом прогностического социального анализа глобализированного мира. "Нам требуется новое революционное пособие. И наш проект является исследованием возможностей глобальной демократической политики, в основе которой лежит представление о новой революционной сущности масс" (Майкл Хард, высказывание в рамках обсуждения первой платформы Документы 11).

(4) "Талибан" и исламский фундаментализм обречены, как в свое время аборигены, не пожелавшие считаться с ценностями европейской цивилизации. Сегодня, после атак 11 сентября, актуализировалась ситуация конструирования внешнего врага (фундаментализм) и внутреннего врага (корпорации и правый национализм). Американо-европейский мир снова мобилизуется "сверху и снизу", и демократические ценности вновь радикализуются и приобретают новое пафосно-милитаристское звучание.

(5) Стоит упомянуть, что большинство самых крупных и затратных инсталляций, специально произведенных для временных выставок, по их окончании оказываются уничтоженными.

(6) В свое время Катрин Давид во вступлении к каталогу Документы X изложила свои претензии к диссидентскому движению в целом, обвинив его в создании кризисного положения, в котором оказались французские левые после распада Советского Союза, и в связи с этим постулировала невозможность диалога с Восточной Европой и Россией. Сегодня очевидны надуманость этих обвинений и понимание того, что тупик левых европейских движений был предрешен прежде всего логикой их внутреннего развития.

(7) Думай глобально, действуй локально (англ.)

Дмитрий Виленский
Родился в Ленинграде в 1964 году. Художник, куратор и критик современного искусства.
С 1997 года живет в Берлине и Санкт-Петербурге.
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal