 |   изд. 2002 |
Жизнь в двух измеренияхАлена Мартынова 
"Профессию я не выбирала – она во мне таилась". Впрочем, и перевоплощения как такового не было. Мое рождение было похоже на фильм или перформанс: из-за чудовищной грозы во всем районе отключилось электричество, мама меня рожала при свете керосиновой лампы долго и мучительно, а при первом моем крике вдруг дали свет. Невероятная способность совершать безответственные, бесполезные и бессмысленные поступки (присущая творческим людям) превратила мою жизнь в сплошной творческий процесс. Движение на грани и как бы по течению стало единственным путем, с которого мне удавалось не сбиться. Над проектами работаю импульсивно – никакой стабильности. Часто рассказываю всем подряд идею проекта и потом его не делаю – уже не интересно. В Москву приехала спонтанно – поругалась с завучем училища, потратила стипендию на билет на самолет и обрушилась на друзей детства, которые уже жили в Москве. И в церковь я попала случайно – проходила мимо Патриаршьего Богоявленского собора, решила заглянуть, иконы посмотреть. Подошел священник, минут пять поговорили, и он меня отвел к старосте. Я не то чтобы совсем неверующий человек, скорее наоборот, поэтому и не мечтала писать для Него. Но раз уж так все получилось, я на долгие годы осталась при церкви. Параллельно в то время я писала романтические женские картины, полные невысказанной любви и мистики. А однажды, побывав вместе с Володей Сальниковым и Ниной Котел на выставке современного искусства, решила, что мне мало быть просто живописцем и иконописцем, захотелось всего и сразу, особенно радикальных жестов. И я стала штурмовать искусство крайностей. Присутствие в двух измерениях, в которых нельзя оказаться одновременно, – в церкви и в актуальном искусстве – сказалось и на моем поведении, и на плодах труда. (Единственное исключение – выставка в галерее Гельмана "Путевка в жизнь", когда я выставила икону.) Возникает церковный заказ – и я ухожу от всех, сажусь на строгий пост (для меня это самое трудное в данной работе, тем более, что вокруг так много соблазнов, а люблю есть, пить и веселиться.) Ограничения на всем, вплоть до супружеской жизни. Поживешь такой жизнью полгода, а то и больше, и становишься слегка монашкой. Был момент, когда я и вправду чуть не постриглась. (В то время я жила в Канаде в православном монастыре. Одна из написанных там икон молитвами монахинь заработала.) Когда работа закончена и наступает простой, постепенно возвращаешься в мир, что поначалу достаточно трудно – крыша едет от всего, даже от телевизора. Муки совести и комплексы несовершенства одолевают хуже, чем с похмелья. Но постепенно все возвращается на круги своя, и я опять начинаю отрываться по полной программе – как в творчестве, так и во всем остальном. В моих беспределах мне часто помогает муж. Откровенной порнографии он не приветствует, а в остальном нередко дает полезные советы и делает видео ("Завершение фразы", "Технология радикального жеста", "90-х не было" и др.) Всегда любила читать о жизни известных людей. Особенное впечатление на меня произвела биография Чарльза Мэтьюрена. Священник, который одновременно пишет романы ужасов, отплясывает на дискотеках, плодит бесчисленных детей, – это сильно. Моя жизнь (даже моя личная жизнь, которая меня не касается) пока значительно скромнее. Алена Мартынова Родилась в 1966 году. Художник. Член Международного художественного фонда и Профессионального союза художников и графиков. Живет в Москве. Страница на GiF.Ru |
