Художественный журнал
изд. 2002

Ирина Корина. "Камуфляж".

Алексей Пензин
13.11.01 – 05.12.01. Ирина Корина. "Камуфляж". Галерея XL, Москва

Выставка Ирины Кориной "Камуфляж" – первая из открытых в галерее XL после переезда на новое место – благодаря своей дизайнерско-интерьерной оболочке могла показаться продолжением галерейного новоселья, неким планомерным обустройством или даже "евроремонтом" расширившейся территории современного искусства.

Сценарий публичной репрезентации минималистских жестов художницы, присваивающей и переформатирующей материал декоративного искусства, достаточно четко и последовательно определялся смысловым полем, заданным в названии. Видимо, в целях общей маскировки и конспирации у выставки не было сопроводительного текста, и посетителю предоставлялась возможность самому обнаружить и оценить достаточно тонкие и интересные ходы, создающие неожиданный психосоциальный резонанс этого вроде бы комфортного и нейтрального, как и положено по канонам коммерческого дизайна, пространства.

Публика обнаруживала себя в просторном помещении, обклеенном реальными обоями с фоном цвета хаки и флористическими узорами, отчасти напоминающими ориенталистский декоративный стиль. По периметру выставочного зала в стены были вмонтированы шарообразные светильники, рассеянный свет которых выхватывал более светлые круги из темного фонового массива; его оживлял также изящный гербарий цветочных узоров. Присмотревшись, в этих высветленных "кущах" можно было обнаружить маленькие фотофигурки, задрапированные или, точнее, закамуфлированные так, что без предварительных инструкций даже самый заинтересованный зритель вряд ли был способен с ходу распознать все эти созвездия лиц и фактур, столь значимых для художницы. Часть посетителей, однако, не могла не обратить внимания на раздававшиеся то тут, то там "тревожные" звонки, имитирующие мелодии мобильных телефонов.

Видимо, все-таки можно прочитать старательно закамуфлированный месседж, который артикулирует эта заботливо выстроенная, заметим сразу, женская, несмотря на отвлекающие милитаристские и мужские коннотации самого слова, структура "обволакивания", "размывания", "укрытия" (как подсказывает французская этимология camouflage). Действительно, коль скоро генеалогически речь вообще идет о том, чтобы сделать, скажем, солдата незаметным в том или ином ландшафте, – не является ли тогда сам камуфляж анаклитической формой, то есть означающим материнского прикрытия и заботы, более того, в некоем "фундаментальном" психотическом плане – регрессией к состоянию симбиоза с телом "матери-земли"? Изнанка милитаристской агрессии и фаллизма оружия – скандальная регрессия к плацентарности камуфляжа.

Итак, интерьерный, материальный/материнский камуфляж миниатюрных изображений, удвоенный отвлекающим "смысловым" камуфляжем, заимствованным из военного лексикона. Публичность выставки только акцентирует это желание – скрыться самому и укрыть других, весь приватный мир твоего общения. Но почему возникает сам этот симптом, эта квазимилитаристская и мнимо-мужская визуальная идеология камуфляжа, – только ли в силу своей "бессознательной" желаемости и комфортности? Ведь даже самый абстрактный и внешне деконтекстуализированный артистический жест обретает свою энергию и "энтелехию" в социальном поле, а там, в нашем случае, наблюдается повсеместное распространение стиля military, который уже не увязывается с модой, а начинает свое особое существование вне какой-либо "актуальности" фэшн-индустрии – в одежде, дизайне сумок, обуви, автомобилей, в цветовой гамме, в использовании "специальных" материалов, декоративных маскировочных сеток и т. д.

При этом явно не работают одни только прагматико-рациональные объяснения такой экспансии индивидуальным выбором в пользу потребительских качеств military-товаров. На самом деле military – глубинный и поэтому утвердившийся с почти десятилетней задержкой на поверхности большой Истории эффект охватившей некогда постсоветский мир "конверсии", а также всех тех локальных или даже дисперсных сражений времен глобализованного капитализма, сделавшего из войны – со всеми ее стилистическими атрибутами – всего лишь корректирующую "операцию" и вынуждающего описывать мирное состояние как всегда лишь относительную безопасность, которая в любую секунду может взорваться милитаристской истерией тиражируемой в СМИ терророфобии.

И, пожалуй, именно здесь описанная выше травматическая формация "камуфляжного бессознательного" очевидным образом встречается, актуализируется и симптоматически сцепляется с новейшей социально-политической фактурой, чтобы образовать заодно перспективный материал для художественных интервенций. По крайней мере, для нас еще остается возможность обучаться все более тонкой маскировке и использовать мобильный телефон в основном для того, чтобы позвонить в тот момент, когда вдруг начинает казаться, что другой, чей номер высветился на дисплее, замаскировался более изобретательно, чем ты сам.

Алексей Пензин
Родился в 1974 г. в Новгороде. Участник группы "Что делать?" Соискатель Института философии РАН. Сфера исследовательских интересов: философская антропология, политическая философия, критический анализ постструктурализма.
Живет в Москве.
Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal