Художественный журнал
изд. 1999

И я там был, мед-пиво пил...

Олег Степанов
"Топ-Самбо" – правовая самооборона без оружия
Богдан Мамонов при участии Сергея Кунцевича и Антона Литвина.
Куратор Лариса Резниченко
Музей "Мир, прогресс, права человека" им. А. Д. Сахарова. Москва


Чуть в стороне от кольца, на набережной Яузы располагается музей "Мир, прогресс, права человека" им. Андрея Сахарова.

Выставочное пространство музея разбито на четыре нефа – кирпичный, железный, деревянный и стеклянный, которые символизируют (по замыслу создателей) четыре эпохи в истории нашего государства: кирпичный неф – век Ленина, железный – Сталина, деревянный – время перестройки и стеклянный – начавшуюся в 1991 году эпоху Свободы (с претензией на Царство Небесное).

В рамках проекта "Топ-Самбо – правовая самооборона без оружия" сотрудники решили провести в нефе "Свободы" выставку. Московскому художнику Богдану Мамонову было поручено проиллюстрировать предложенный музеем сюжет.

Либо для разработки сюжета сотрудники музея решили воспользоваться результатами структурного анализа сказок и мифов народов мира – упрощенной схемой-скелетом мифа-сказки, либо эту архаическую схему они извлекли из глубин подсознания.

Сюжет был построен на простой смысловой оппозиции – "белое – черное", т. е. добро – зло; распространенный в русской сказке набор персонажей: "старший – умный, средний – так, младший вовсе был дурак" – оказался слишком сложен, их количество сократили до двух – Умный и Дурак. Последний проходит испытания (т. е. страдает), чтобы стать "умным" (т. е. полноценным членом общества), а Умный ему помогает советами (указывает истинный путь). В сюжете имеются также силы Добра и Зла. Злые силы – милиция, армия и т. д., Добрые – конституция и законы. Но главное Чудо – Палочка-Выручалочка – находится за тридевять земель, но не в Тридесятом Царстве, а в Страсбурге (Франция) – это Европейский суд.

Сюжет этой сказки таков: Дурака увольняет Работа, забирает Армия, почки отбивает Милиция... Умный призывает на помощь Законы и Конституцию, но в конце концов Дураку предстоит дальняя дорога в Европейский суд. Финал сказки неожиданно поражает верностью жизненной правде – Умный становится Президентом, а Дурак вступает в правовую организацию, созданную Умным.

Вот какой сюжет должен был иллюстрировать Богдан Мамонов. Но оказалось, что мифология Свободы художника-исполнителя в корне отличается от описанной в сюжете музея им. Сахарова. Мифу "Мир, прогресс, права человека" художник противопоставил другой модный, но менее официозный, кредо которого можно сформулировать так: "анархия – мать порядка, художник – его творец".

Борьбу против Заказчика Художник легко выиграл (Заказчик был слишком демократичен). Скелетно-схематичную организацию сюжета сказки он проиллюстрировал рисунками в стилистике граффити-комикса, добившись таким образом полной визуальной анархии. Стены нефа были покрыты такой плотной сеткой черно-белых рисунков и надписей, что сюжет стал просто не читаем. Не сюжет Заказчика, а несколько цветных условных поясных портретов, выделяющихся на черно-белом фоне, стали нести на себе смысловую нагрузку: младенец-пупс, мент (sic!), девица в наколках и браток-бизнесмен с подписью "Мне альтернативы нет".

Эти цветные лица обозначили истинных героев выставки: гражданин-клон (младенец-пупс), зритель (девица в наколках) – молодежь школ и ПТУ – изучает в музее "Основы государства и права" и представители реальной власти – мент и браток-бизнесмен.

Продукт, . действительно потребный для зрителя – не мораль сказки, а шоу, – был представлен на вмонтированных в расписанную стену мониторах: сцены насилия из "культовых" фильмов 90-х.

В итоге заказ Заказчика был выполнен Богданом Мамоновым на сто процентов: художник продемонстрировал "продвинутость" своей идеологии и вкусов – не стыдно перед людьми (т. е. тусовкой), умение бороться за пространство и выставлять в нем свое искусство (т. е. профессионализм) и полностью удовлетворил Заказчика – последний все, что безотчетно казалось ему чуждым, записал на счет "молодежной эстетики", а в остальном лелеял свое представление о проекте, которое осталось разве что в его голове.

Если же говорить о Заказе с большой буквы – Социальном, то, конечно, со вкусом поданная, "продвинутая", но уже превратившаяся во всероссийский (и надоевший) мейнстрим "радикальная" идеология не может его удовлетворить. В связи с этой "заказной" работой Богдана Мамонова можно вообще не говорить о выполнении Заказа (об отсутствии любых проявлений которого так сожалеет российская художественная тусовка), т. к. искусство его работы в другом.

Оно заключено (буквально) в созданной художником, но ускользающей от всякого понимания и поражающей объемом вложенного труда и отсутствием смысла плоскости, состоящей из густой сети черно-белых рисунков и надписей.

Можно сказать, что эта работа по-настоящему концептуальна – здесь смысл не в том, что видишь, а в том чего не видишь. Но лучше сказать, что это попытка делать "невидимое искусство", которое не скрывает границы между своим и всяким другим пространством, а только их и демонстрирует в качестве объекта. В работе Мамонова о прочности этой границы свидетельствует не упомянутая выше фанерная фигурка зрителя, с разбегу как бы врывающаяся в плоскость комикса, но на самом деле демонстрирующая, что об эту плоскость скорее расшибешь себе лоб.

Художественный журнал

© 2005—2007, "Художественный журнал", все права защищены. Дизайн сайта — Сергей Корниенко.
Использование материалов возможно только с разрешения редакции.
Разработка и сопровождение — GiF.Ru. Редактор сетевой версии журнала — Валерий Леденёв.
Сайт работает на технологии Q-Portal